Почему японские дети никогда не плачут?

Print Friendly

Ответ на этот вопрос знают все мамы страны восходящего солнца.

Однажды в свой первый визит в Японию я ехала в токийском метро и рядом со мной оказалась миниатюрная молодая женщина, которая вдруг начала громко разговаривать. Я вздрогнула, огляделась по сторонам, но так и не поняла, к кому она обращается. Приглядевшись внимательней, я заметила у нее на груди в сумке-«кенгуру» малыша месяцев двух от роду. Женщина со всей серьезностью рассказывала такому крохе, куда они сейчас едут, на какой станции сделают пересадку и что будут делать потом. Кроме меня, поведению этой японки никто из окружающих не удивился.

В японских городах мамы с маленькими детьми встречаются на улицах и в общественных местах гораздо чаще, чем в России. Их можно увидеть в любом магазине, в кафе, в парикмахерских. А мамаши с детьми «за плечами» или, скорее, «на груди», разъезжающие на велосипедах и на маленьких мотороллерах, — естественная составляющая городского пейзажа.

В нашей стране сейчас тоже появились специальные рюкзачки, чтобы носить детей. Естественно это и для других стран Европы и Америки. Японцы же не только опередили всех, но и пошли дальше — в магазинах одежды для мам и малышей продаются пальто, куртки и плащи, надеваемые поверх ребенка, сидящего в рюкзаке либо в специальных «вставках-карманах». У такого плаща по два капюшона: один для матери, второй, маленький, — для малыша. А из ворота торчат две головы! Не пугайтесь — это не природная аномалия и не сиамские близнецы, просто мама вышла из дома в дождь и надела плащ один на двоих — на себя и ребенка.

Создается впечатление, что японские мамы со своими малышами просто не расстаются и все свои проблемы решают в их присутствии. Но это отнюдь не новомодные тенденции в воспитании детей, а проявление одной из давних и глубоких культурных традиций Страны восходящего солнца.

Тесное общение

МАЛЕНЬКИЕ дети всегда были вместе с матерью. В прежние времена мамаши просто привязывали младенцев полотном ткани к себе на спину или на грудь, как удобнее, в зависимости от того, чем им приходилось заниматься: работой на рисовом поле, приготовлением питии, уходом за детьми постарше. Детей в семьях было много, и, когда появляется на свет еще один, мать пересаживала предыдущего ребенка (как правило, годовалого) на спину самому старшему, и малыш, таким образом, становился невольным участником развлечений и учебных занятий своей сестры или братика. Они так и в школу ходили, с младенцами за спиной. Через год-другой малыш начинал бегать сам, а старшим доверяли следующего отпрыска.

В современных японских семьях всего один-два ребенка. И тем не менее, многие женщины, выходя замуж, оставляют работу и занимаются семьей и домом.

По мере того как дети подрастают, женщина может вновь выйти на работу, но это будет скорее второстепенным делом, подразумевающим неполную занятость. С детьми школьного возраста у матерей тоже много забот, которые не принято кому-то делегировать. А вечером непременно нужно встречать с работы отца с готовым ужином. Конечно, если семья имеет свой маленький бизнес, например магазинчик или кафе, то там мать работает, как всегда, «с младенцем на руках».

Многих иностранцев удивляет и тот факт, что японские детишки сначала начинают говорить, а уж потом ходить. Но для японцев это совершенно естественно. Мама все время разговаривает с ребенком, объясняет ему, что она делает, шутит с ним, напевает песенки, многократно повторяет слова, которые малышу нужно запомнить в первую очередь, и рано или поздно он начинает их повторять.

Конечно же, младенцы «у мамы на руках» не только знакомятся с миром и учатся говорить. Большую часть времени они просто спят. Кстати, способность спать в вертикальном, и часто неудобном, положении, приобретенная в раннем детстве, сохраняется у японцев в течение всей жизни, и это тоже одна из национальных особенностей. С детства приученные расслабляться в неудобных позах, японцы спокойно дремлют на протяженных токийских перегонах в метро или в автобусах, засыпают на скучных общественных мероприятиях, на концертах, и вид заснувшего человека с широко открытым ртом и даже похрапывающего никого не шокирует и не считается неприличным. Перехватить минутку-другую сна — это так важно в суматошной жизни XXI века!

Не можешь работать, как все, — не работай

Такое явление, как «работающая женщина с ребенком», с трудом вписывается в сознание и мировосприятие японцев. Отдавать кому-то или куда-то своего ребенка, чтобы пойти на работу, значит, перекладывать на чужие плечи свои обязанности. Общественное мнение этого не поощряет.

Даже если «женщина с ребенком» где-то работает, она не может рассчитывать но снисходительное отношение начальства и сослуживцев. Например, в крупных фирмах и корпорациях есть традиция задерживаться на работе сверхурочно. И порой только для того, чтобы всем коллективом попить пивка или посмотреть спортивную передачу. Но непременно «всем коллективом», никто не может уходить, пока не пойдет домой начальник. И если мама спешит к ребенку, она как бы противопоставляет себя всем. Японцы и японки не допускают такой возможности. Не можешь работать, как все, — не работай.

Психологически комфортно «женщина с ребенком» может чувствовать себя именно дома — она выполняет свои обязанности, никого не обременяя. А доходов мужа вполне хватает на нормальную жизнь «как у всех».

Есть и детские сады — «ЕТИЭН», которые принимают детей, как правило, на несколько часов в день. Там организуют занятия по их развитию и эстетическому воспитанию, учат «дружить», быть вежливыми. Мамы часто присутствуют на занятиях, запоминают приемы обучения и затем повторяют их с детьми дома. Вместе участвуют в играх и прогулках. Хотя это, конечно, не обязательно, можно сходить в магазин, что-то сделать по дому.

В ведении Министерства социального развития и здравоохранения есть и специальные детские дошкольные учреждения — «ХОИКУСЁ», которые принимают детей на весь рабочий день. Но их очень мало.

Традиция на традиции

ОДНАКО быть «привязанным» к ребенку все время — это так тяжело, скажут наши российские женщины. Когда же отдыхать?

С Татьяной Киреевой (Фамилия изменена), русской по рождению, мы познакомились в Японии, где она жила со своим мужем-японцем и двумя сыновьями. «Заснул ребенок, и ты ложись, отсыпайся», — говорил мне муж, вспоминает Татьяна, — проснулся, и ты вставай, принимайся за работу».

— Муж сам мне показывал пример воспитания наших детей «по-японски», — говорит Татьяна. — Он ловко привязывал ребенка к себе на спину, мыл посуду, гладил белье и все время разговаривал с малышом, пел ему песни. Мальчик при этом не плакал, вовсю таращил глазки, старался дотянуться до разных предметов. Потом я и сама втянулась: одного ребенка на спину, второго — за руку и не было никаких проблем: и по магазинам, и по делам ходили вместе. Дети на самом деле вовсе не капризничают, когда видят, что мама занимается делом. Ведь если ребенку рассказывают о делах, он становится как бы их соучастником и, наверное, на подсознательном уровне ощущает свою причастность и ответственность.

Маленькие дети и ночью продолжают оставаться с родителями. Еще в университете, изучая японский язык, я встречала на страницах произведений классической литературы Японии какие-то случаи из жизни обычных семей, которые в то время мне были совершенно непонятны и вызывали массу вопросов. Например, мать в страшной тоске, ее младенец умер, она задавила его грудью. «Как это может быть, во время кормления, что ли, его задавила?» — удивлялась я. Все разъяснилось, когда, приехав в Японию, я увидела традиционный японский дом и узнала, что и в древние времена, и сейчас маленькие дети спят вместе с родителями в одной постели.

Здесь нужно сказать еще об одной японской традиции. Японцы спят на татами — тростниковых плетенках, из которых сложен пол в доме. В жарком субтропическом климате Японии так спать прохладнее, сквозь плетенку поступает воздух. В современном доме татами так же пользуются уважением, и, хотя они сейчас дороже деревянного или любого другого пола, как минимум, одна комната оформляется в традиционном японском стиле. Мебельные компании предпринимают колоссальные усилия по рекламе кроватей, но, как представляется, без особого успеха. Поверх пола-татами японцы расстилают футоны, довольно широкие матрасы. Спать просторно и, как говорят, очень полезно для позвоночника.

Младший ребенок всегда спит под одним одеялом с матерью, если он хочет есть ночью — мать сразу же дает ему грудь, если ему холодно — согревает своим телом. Но если в прежние времена ребенку все же грозило переселение под отдельное одеяло с рождением следующего младенца, то сейчас, когда среднестатистическая японская семья имеет не больше одного-двух детей, чадо продолжает спать под маминым одеялом лет до восьми, а то и дольше.

— А как же вы сексом занимаетесь, — не удержавшись, спросила своего знакомого Кусаки-сэнсэя.

— Да, неудобно, — признался он, — все время приходится смотреть — не проснулся ли ребенок.

Ёсиэ-тян, дочке господина Кусаки, к тому времени исполнилось уже 10 лет.

Защитная аура

РЕБЕНОК продолжает ездить у родителей на руках или верхом на спине столько, сколько хочет. Родители всегда готовы предоставить малышу свое амаэ (от яп. амаэру — «окружать заботой, любить»). В современном японском обществе ребенком занимается не только мать. По выходным дням в парках аттракционов, в местах отдыха видно много семейных пар, где дети сидят на руках у отца.

Со стороны кажется, что детей не ругают вообще. Особенность японской речевой культуры — не выражать все словами. Поэтому японцы очень восприимчивы к настроению и ощущают истинное мнение собеседника как бы интуитивно. Воспитывают прежде всего личным примером. Недовольство родителей дети просто чувствуют. Наказывают косыми взглядами, неодобрительным молчанием.

Есть у японцев еще один прием воспитания — «потерянный ребенок», по-японски майго. Когда ребенку все же надоедает сидеть все время привязанным к матери и он начинает проявлять любопытство и самостоятельность, его не останавливают, а… дают ему возможность «потеряться». К счастью, в Японии никто не крадет детей, гораздо более безопасно организован транспорт, люди на улице ведут себя сдержанно, а также, что очень важно, общество идентично, монокультурно.

Все окружающие хорошо знают этот трюк, и майго помогают найтись. Помогают спокойно, без полиции и нервного надрыва, мать при этом где-то неподалеку, и окружающие ее видят. Они помогают ребенку сориентироваться, но при этом дают ему ощутить, как это плохо — оказаться майго, потерять свое амаэ и какое счастье потом все же «найтись». И повторных попыток уйти от мамы ребенок, как правило, не делает.

Детей учат соблюдать общественные нормы поведения — благодарность, извинение, почтение к старшим, невозможность помешать кому-то, вести себя как все. Быть не как все, привлекать к себе внимание — неприлично. Наверное, поэтому дети стесняются плакать при посторонних. В таких случаях, конечно же, ставят в пример других: «Ведь никто не плачет. Как же ты можешь плакать?» Но используют скорее именно положительные примеры, а не отрицательные. В качестве отрицательных примеров могут привести нас с вами, европейцев, сказать ребенку: «Ты что, иностранец? Почему ты так себя ведешь?»

Так вот и растут маленькие японцы, находясь в постоянном эмоциональном и физическом контакте со своими родителями. Крепкие родительские объятия, предоставляемые ребенку по первому его требованию, создают как бы защитную ауру вокруг малыша, и это ощущение придает ему спокойствие и уверенность в себе. Так зачем же плакать?

Юлия Боярчук,
кандидат педагогических наук

Журнал Young Family, январь-февраль 2007 г.

1